?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вирус счастья -ч. 1

Нынешней осенью в США выходит книга, способная изменить самые фундаментальные представления о здоровом образе жизни. Впервые в истории науки ее авторы вплотную приблизились к тому, чтобы доказать давнюю догадку: счастье и печаль, полнота и стройность, пьянство и здоровая умеренность все-таки «заразны». Они передаются не воздушно-капельным или половым путем, а другими, пока не до конца очевидными, но очень эффективными способами. При этом счастье оказалось на два процента «заразнее» тоски – что, конечно, должно обнадеживать!

Текст: Клайв Томпсон,  перевод: Юрий Зубцов

Фрэмингемские хроники


Эйлин Беллоли семьдесят четыре года. Всю свою жизнь она прожила в Фрэмингеме – уютном пригороде в двадцати пяти милях к западу от Бостона. С будущим мужем познакомилась еще в детском саду. Большинство друзей Эйлин и Джозефа  – со школьных времен. В их семейном альбоме множество аккуратно заламинированных и подписанных фотографий со встреч выпускников. Глядя на снимки, невольно отмечаешь, что с течением лет большинство выпускников сохраняет вполне товарный вид – стройные, подтянутые, улыбчивые. Единственное исключение – мужчина с приятным, почти мальчишеским лицом и короткими бачками. От фото к фото он выглядит все более полным и нездоровым. На фотографии 2003 года мужчина уже безобразно толст. По странному стечению обстоятельств этот человек, едва ли не единственный из всей группы, не поддерживал дружеских связей с бывшими соучениками, появляясь лишь на традиционных встречах. И потому, когда в 2008-м он не пришел, никто поначалу не знал причины. Позже стало известно, что он умер.

[Spoiler (click to open)]Простая и грустная история толстяка с мальчишеским лицом показалась мне особенно значимой именно потому, что рассказали ее супруги Беллоли. Эйлин и Джозеф много лет участвуют в научном проекте, результаты которого, быть может, когда-нибудь помогут им избежать печальной участи их соученика. И не только им, а очень многим. С 1948 года Национальный институт кардиологии ведет в Фрэмингеме исследование причин сердечно-сосудистых заболеваний – самое масштабное в истории США. На протяжении десятилетий пятнадцать тысяч жителей Фрэмингема не реже одного раза в четыре года посещают врачей для комплексного обследования. Записи фиксируют их пульс, артериальное давление, вес и множество других параметров. За шестьдесят лет наблюдений накоплен огромный массив данных. Эта информация чрезвычайно важна для изучения сердечно-сосудистых заболеваний, она уже помогла выявить позитивную роль «хорошего» холестерина. Но исследователи Николас Кристакис и Джеймс Фаулер, опираясь на информацию о здоровье супругов Беллоли и тысяч их соседей, друзей и родственников, сделали, судя по всему, открытие совсем другого рода.


По мнению этих ученых, данные фрэмингемского исследования доказывают, что многие аспекты здоровья, как физического, так и морального, определяются окружением человека, его непосредственными контактами. Отказ от курения, контроль над собственным весом и даже ощущение счастья передаются между друзьями, родственниками и коллегами почти так же, как вирусные инфекции. Впрочем, утверждение верно и для негативных влияний: курением, полнотой или пристрастием к выпивке тоже можно «заразиться». Иными словами, ваше здоровье зависит не только от ваших генов и образа жизни, но еще и от круга общения.

Охота за связями

Николас Кристакис работает в Гарварде, специализируясь в медицине и социологии. В 2000 году тридцативосьмилетний ученый сделал себе имя, исследуя так называемый эффект вдовства – достаточно известный феномен, подразумевающий смерть второго из супругов вскоре после смерти первого. Материала для исследований Кристакису хватало: в то время он работал с неизлечимыми больными в рабочих пригородах Чикаго. Одной из его пациенток была умирающая женщина с тяжелым психическим расстройством, за которой ухаживала дочь. Разумеется, дочь была предельно истощена и находилась в состоянии непрерывного стресса. Это, очевидно, повлияло на ее мужа, который также серьезно заболел. Но цепочка не закончилась и на нем: однажды Кристакису позвонил друг того самого заболевшего мужа и стал жаловаться, что очень плохо себя чувствует. «Я представил это себе именно как цепочку, – рассказывал мне Кристакис, – по которой болезнь матери распространялась сначала на дочь, от нее – на мужа, а затем на его друга. Звонивший мне человек никогда не видел моей пациентки, но оказался подвержен воздействию болезни». Кристакис стал расспрашивать коллег, сталкивались ли они с чем-то подобным. И задумался о возможностях дальнейшего исследования.

В 2002 году общий друг познакомил его с Джеймсом Фаулером, который заканчивал в Гарварде дипломную работу по политологии. Фаулера интересовало, как влияют «социальные вирусы» на выборные кампании.

В тот момент разговоры о «социальных вирусах» уже стали частью массовой культуры (во многом благодаря бестселлеру Малкольма Гладуэлла «Переломный момент»). Общим местом звучали слова об «эпидемии» ожирения или одиночества, а также рассуждения о «лидерах мнений», способных создавать модные поведенческие тренды. Правда, однако, состояла в том, что никому и никогда не удавалось сколько-нибудь убедительно показать механизмы работы «социальных вирусов». Ни одно исследование по понятным причинам не может зафиксировать процесс передачи курения или полноты от человека к человеку. А попытки социологов и маркетологов задним числом выяснить, от кого и когда человек перенял какую-то привычку, по определению неточны – опрашиваемый всегда может что-то забыть или перепутать.

Кристакис и Фаулер быстро нашли общий язык и согласились, что лишь большое – с участием тысяч людей – исследование может ответить на интересующие их вопросы.

Сперва ученые надеялись провести эту работу сами – и обратились в Национальный институт здравоохранения США с просьбой предоставить грант двадцать пять миллионов долларов на шестилетнее исследование тридцати одной тысячи человек. Но получили отказ: институт ответил, что сначала ученые должны представить сколько-нибудь весомые подтверждения своих идей. Но в этом-то и была главная проблема. Существует несколько масштабных исследований здоровья американцев, но все они проводились именно медиками и исключительно в медицинских целях. А потому исследователей ничуть не интересовало, знакомы ли их пациенты между собой и какие поддерживают отношения.

Ученые просмотрели и забраковали несколько работ, прежде чем Кристакис вспомнил о Фрэмингеме и решил туда съездить. Он знал о тамошнем исследовании и считал его довольно перспективным: пятнадцать тысяч человек на протяжении пятидесяти с лишним лет – очень хорошая база данных. Но теперь ему пришло в голову, что, возможно, в масштабах небольшого города проследить социальные связи будет проще. Это оказалось даже проще, чем он мог надеяться. Кристакис спросил одну из координаторов проекта, как удается поддерживать связь с участниками на протяжении столь долгого срока: ведь люди могут уходить из семей, переезжать в другие города... Вместо ответа женщина протянула ему зеленый бланк. Это была стандартная форма, которая заполнялась на каждого участника. Помимо прочих данных там указывались все члены семьи: дети, родители, родственники и еще один из близких друзей. «Это делалось как раз затем, чтобы сохранять связь с объектами исследования», – объясняет Кристакис. В тот момент он почувствовал, как бухнуло в восторженном предвкушении сердце. В их с Фаулером распоряжении были тысячи зеленых бланков.

На изучение и сопоставление бланков ушло несколько лет. Результатом работы стала превосходная «социальная карта» Фрэмингема: схема, объединившая 5124 человека сетью из 53 228 связей с родственниками, коллегами, друзьями. Теперь можно было приниматься за следующий этап, и ученые решили начать с избыточного веса. С помощью специалистов Кристакис и Фаулер создали компьютерную программу, которая воспроизвела «социальную карту» в виде анимированной диаграммы. Каждый участник исследования был представлен светящейся точкой. И по мере того как он набирал или терял вес на протяжении тридцати двух лет – с 1971 по 2003 год, – точка на экране увеличивалась или уменьшалась в размерах.

Главное стало очевидно сразу: полнота распространялась среди обитателей Фрэмингема в определенном порядке. Группы людей с избыточным весом тяготели друг к другу и объединялись, в то время как в других группах участники исследования продолжали сохранять нормальный вес или даже худели. Социальный эффект оказался чрезвычайно сильным. Выходило, что если кто-то в Фрэмингеме набирал вес, то вероятность того, что располнеют и его/ее друзья, увеличивалась на пятьдесят семь процентов. Но еще более поразительным оказался другой вывод: риск жителя Фрэмингема располнеть увеличивался даже в том случае, если набирал вес друг его друга. При этом сам друг, объединявший первое и третье звенья цепочки, мог оставаться сколь угодно стройным – механизм все равно работал. И даже в четырехзвенных цепочках закономерность по-прежнему сохранялась: если друг друга вашего друга набирал вес, ваш риск располнеть возрастал примерно на десять процентов.

«Люди связаны между собой – и так же связано их здоровье», – заключили Кристакис и Фаулер в своей статье, опубликованной в 2007 году в The New England Journal of Medicine (первый случай, когда солидный научный журнал опубликовал исследование, посвященное влиянию «социальных вирусов» на здоровье). А в книге Connected, обобщающей результаты их многолетней работы (готовится к публикации в этом году), ученые формулируют ту же идею более эффектно и наглядно. «Вы можете не знать людей, с которыми связаны. Но это не отменяет влияния связей. И сослуживец мужа вашей подруги способен стать причиной вашего излишнего веса. А бойфренд вашей сестры может помочь вам похудеть».

Излишний вес был только началом масштабных исследований. На протяжении следующего года Кристакис и Фаулер продолжали анализировать фрэмингемские данные, находя все больше удивительных примеров социального влияния. «Заразным» оказалось курение. Если ваш друг пристрастился к сигаретам, ваш риск последовать его примеру возрастает на тридцать семь процентов. И даже если вы лишь четвертое звено в цепочке, соединяющей вас с неким новообращенным курильщиком, ваш риск все равно увеличивается – пусть всего на одиннадцать процентов. Тот же механизм работает и с пристрастием к алкоголю, и с ощущением себя счастливым или несчастным человеком. Во всех случаях каждый из нас сохраняет способность оказывать воздействие на сколь угодно далеких и часто незнакомых людей. Кристакис и Фаулер назвали этот феномен «степенями влияния»: с первой (непосредственно наш друг) по третью (друг друга нашего друга).

Ускользающие механизмы

С Кристакисом и Фаулером я впервые встретился нынешней весной, в кафе в Нижнем Манхэттене. Манера общения у них оказалась абсолютно одинаковой: каждый то и дело перебивал другого на полуслове, чтобы закончить фразу. Кристакис, крупный обаятельный мужчина ближе к пятидесяти, с кустистыми бровями и гулким голосом, был облачен в костюм, но с расстегнутым воротом рубахи и без галстука. Тридцатидевятилетний Фаулер выглядел так и не повзрослевшим вундеркиндом – джинсы, футболка и вечная улыбка.

Меня интересовало самое главное и, пожалуй, самое сложное в их исследовании: возможные способы передачи состояний в цепочках общения. В самом деле, с такими привычками, как, скажем, курение, все довольно понятно. Если вы постоянно окружены курильщиками, обстоятельства просто подталкивают вас к тому, чтобы взяться за сигарету. Но подобный механизм, очевидно, не работает в случае с избыточным весом или чувством счастья. Ведь полнея, мы едва ли агитируем окружающих есть как можно больше. А чувствуя себя счастливыми, не уговариваем никого почувствовать себя так же (тем более что такие уговоры заведомо бессмысленны). Кристакис и Фаулер считают, что механизмы влияния действуют глубже и сложнее, на уровне подсознательных представлений о норме и поведенческих сигналов, которыми мы обмениваемся. Этот феномен уже зафиксирован учеными: оказавшись за столом рядом с очень прожорливыми людьми, испытуемые воспринимают поведение окружающих как норму и стремятся ей соответствовать. И по мере того как ваши друзья толстеют, предполагают Кристакис и Фаулер, вы сами подсознательно меняете представление о нормальном весе – и тем даете организму команду набирать килограммы.

Со счастьем и несчастьем дело обстоит еще сложнее. Гипотеза ученых в том, что за «вирусную» передачу этих состояний могут отвечать так называемые зеркальные нейроны: клетки мозга, которые побуждают нас автоматически копировать эмоции собеседников. Этот эффект тоже известен: вспомните, как часто одного взгляда на фотографии смеющихся людей хватает, чтобы и ваше настроение улучшилось.

Если гипотеза справедлива, она объясняет и одно из самых неожиданных открытий Кристакиса и Фаулера: счастье прямо зависит от числа ваших друзей. Принято считать, что человек чувствует себя счастливым, имея пусть и небольшое число социальных связей, зато прочных и глубоких. Кристакис и Фаулер обнаружили, что с жителями Фрэмингема все обстоит скорее наоборот: наиболее счастливыми оказались те из них, кто имеет большее количество контактов, даже поверхностных. Исследователи предположили, что глубокие, задушевные беседы с понимающим человеком – не единственный, а возможно, совсем не главный источник счастья. Веселые, улыбающиеся лица вокруг вас – дома, на работе, в баре, куда вы зашли по дороге домой, – играют ничуть не меньшую роль. Ваше настроение автоматически улучшается по мере того, как вы подсознательно повторяете, «зеркально отражаете» положительные эмоции тех, кто рядом. Конечно, это подразумевает и опасность стать более несчастным, если вы окружены лишь пессимистами.

Но Кристакис и Фаулер утверждают, что игра стоит свеч: счастье более «заразно», чем несчастье. Если верить фрэмингемской статистике, каждый контакт со счастливым другом повышает ваше душевное состояние на девять процентов. А каждый контакт с несчастливым – понижает всего на семь. И потому большее количество друзей просто математически дает больше шансов на счастье. «Вы находитесь в сети, – поясняет Фаулер. – И воспринимаете все распространяющиеся по этой сети волны. Так вот, волны счастья распространяются сильнее и эффективнее».

Вообще в фрэмингемском исследовании масса любопытнейших наблюдений. Например, оно показывает, что счастье практически не передается коллегами по работе, но очень хорошо распространяется друзьями. Зато коллеги помогают справиться с курением: если кто-то в небольшом офисе отказывается от сигарет, шансы остальных бросить пагубную привычку возрастают сразу на тридцать четыре процента. Все дело в характере профессиональных отношений, уверен Фаулер. Курильщики волей-неволей сбиваются в группки перед входом в офис: болтают, обмениваются новостями. Чем меньше их становится, тем скучнее сам перекур как процесс. Со счастьем же все обстоит иначе. В профессиональном общении сотрудничество прекрасно уживается с конкуренцией, говорит Фаулер. И если ваш коллега получает повышение, он, разумеется, счастлив, но едва ли вы станете от этого счастливее.

У лишнего веса свои причуды. Супруги в этом плане влияют друг на друга заметно меньше, чем друзья. Если мужчина в Фрэмингеме толстел, риск его друзей последовать дурному примеру возрастал больше чем на пятьдесят процентов, тогда как для супруги толстяка эта цифра составляла тридцать семь процентов. По мнению Кристакиса и Фаулера, причина в том, что, формируя подсознательный образ нормального тела, мы ориентируемся на представителей своего пола (а в консервативном Фрэмингеме нет однополых семей, во всяком случае, среди участников исследования). Потому и разнополые друзья почти не передавали лишний вес: если полнел мужчина, это никак не влияло на его подруг, и наоборот.

По половому признаку может распространяться и пристрастие к алкоголю, хотя механизм здесь опять-таки иной. Женщины в Фрэмингеме оказались в этом смысле куда влиятельнее мужчин. Почему? Как раз потому, что активно пьющая женщина – явление более редкое, чем регулярно созерцающий дно стакана мужчина, предполагает Фаулер. Пьющая дама с удвоенной силой распространяет вокруг поведенческие сигналы, принуждая окружающих поверить, будто это и вправду норма.

И все же самая странная из находок Кристакиса и Фаулера – феномен «носительства», то, что мы способны передавать чужие состояния и модели поведения, не «заражаясь» сами. Объяснения у исследователей нет. Но есть догадки. Если, скажем, симпатичный вам коллега по работе располнел, рассуждают ученые, вы не обязательно должны следовать его примеру. Но подсознательно вы словно бы даете ему добро на лишний вес. И на том же подсознательном уровне этот сигнал могут воспринять уже ваши друзья или члены семьи – как «разрешение» не заботиться о собственной фигуре.

Profile

2
olga_kozerog
olga_kozerog

Latest Month

July 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner